Рубрики



Михаила эпштейн между любовью и сексуальностью


Дуня отрицательно повела головой. Я хочу, чтобы ты меня хотела. Ладонь дрожит, разрываемая желанием приблизиться и отодвинуться, обратить желаемое в явь и одновременно сохранить остроту неутоленного желания.

Экономика сексуальности основана на простой эквивалентности: Золотое правило эротики — не столько общность нежеланий, сколько встречность желаний. Хитрость желания — не только в том, чтобы обходить преграды, но и в том, чтобы расставлять их перед собой.

Конечно, мы понятия не имеем, что такое вечность сама по себе; но поскольку нам дано испытывать и претерпевать время, мы по контрасту можем ощущать и вечность. Ой, мы сорвемся! Русский язык,

Я не могу передать, какой это восторг! Но ты меня зовешь! Когда глаза смотрят в глаза — это такой же способ взаимного касания зрением , как осязание тыльной стороной руки есть остранение кожей.

Михаила эпштейн между любовью и сексуальностью

Она может сопрягаться со множеством самых разных религиозных, полурелигиозных и даже вполне агностических убеждений. В экстазе сверхзначимости метонимии сплавляются с метафорами. Все права защищены и охраняются законом.

Михаила эпштейн между любовью и сексуальностью

Каждое высказывание полно отзвуков и отголосков других высказываний То, что эротическое желание в отличие от сексуального хотения направлено не на объект тело , а на другое желание, обнаруживает его диалогическую природу. Желание, напротив, ищет утоления, чтобы еще больше жаждать.

Сладострастник, напротив, исходит из идеала физиологической полноты, он скупой рыцарь наслаждений и складывает в заветный сундук свои драгоценности — ласки, поцелуи, дарованные ему милости, всё, что удалось ему урвать от щедрот чужой плоти. Хитрость желания.

Любовь абсолютна именно как соотносительность двух индивидуальностей. В рамках определенной конвенции все что угодно может считаться бесстыдством. Михаил Эпштейн. Радость полового соединения — всегда отравленная радость. Счастье, бессмертие, богатство — все это такие состояния, которые или вообще недостижимы, или достижимы настолько, что ими нельзя пресытиться, удовлетвориться, поскольку они содержат в себе источник все новых желаний.

Змеиный рай оборачивается бездонной скукой:.

Дмитрий Карамазов движется в обратном Свидригайлову направлении: Василий Розанов, скорее, принадлежит к сладострастному типу, у него много чувственной неги, масляности, смазанности, семенистости; он пишет про свое масляное брюхо, имея в виду ручные игры с собой. Создавая барьер на пути инстинкта, почти неподвижная, героиня стихотворения тем более чувствительна к саднящей неге преодоления:

Зато сексология трактуется как междисциплинарная наука о сексе, включающая медицинские, физиологические, исторические, юридические, религиозные, литературные аспекты [2]. Аст, Переплавка телесного в плотское, способное сливаться с плотью другого, и происходит в любви и супружестве.

Хитрость желания — не те уловки, какими желание достигает своей цели и пастушок заманивает пастушку в уединенный грот, чтобы в тиши послушать пение ручья.

Этот смертельный яд пола во все времена чувствовался как грех. Женщина и мужчина так созданы, чтобы бесконечно впускать другого в себя, погружаться и окружать собой.

Но ты меня зовешь! Сыпь, гармоника. Мимолетное соединение покупается еще большим разъединением. Но за сознанием своей смертности следует еще надежда на индивидуальное бессмертие, на то, что в каком-то смысле пребудешь всегда. Нежность — это склонение, приникание, свивание, оплетание, оплывание, облегание, это состояние растений, перевившихся своими гибкими ветвями.

Наиболее ясно может быть прослежена цель образности в эротическом искусстве.

Обычная, утилитарная цель поездки: Однако даже и безнадежная любовь усиливает чувственную насыщенность окружающего мира, вплоть до изуверски мучительного нагнетания подробностей в восприятии отвергнутого влюбленного, — ибо их не с кем разделить, это монолог вещей, на который нечем ответить.

Эротика — это интенсивное, многократно усиленное волей и сознанием переживание того, что самопроизвольно случается в сексе.

Платоновский образ любовного слияния как двуединого существа, андрогина, — слишком сильная метафора, чтобы быть только метафорой. Республика, Но любовное переживание нельзя нарисовать, вобрать в зону зрительного восприятия. По ту сторону знания, власти и сексуальности: Иль в морду хошь?

Можно желать того, кто не желает меня, но мое желание зависит от этой моей нежеланности, возрастает или гаснет вместе с нею.

Сексуальный акт в миг своего завершения напоминает о смерти: Федор Карамазов — сладострастник, а Николай Ставрогин — развратник, он опустошает себя в разврате и становится хрупко-духовен, метафизичен. А жалость уже не оставляет себе никакой отдельной формы, она вся растворяется в жалеемом, омывает его, плещется вокруг него слезным морем, благоухающим мирром Если животная сексуальность идет к удовлетворению прямым путем, то эротика ищет наиболее долгих путей между точкой желания и точкой удовлетворения, описывает круги, движется по спирали, на новых уровнях возвращаясь к началу, чтобы потом опять устремиться к неизбежному концу.

Отдайся сегодня, Вселенная

В противном случае вещи, к которым она каждый день прикасалась и которые удерживала в положенных рамках самим обращением к ним, начинают вдруг наливаться своей, безумной и жуткой жизнью. Вопреки тем советам, которые дают учебники изощренной любви — свет, нагота, зеркала, возможность любоваться сплетающимися телами во множестве отражений и проекций, — все это столь же быстро возбуждает влечение, как и притупляет его.

Таким образом, имеет смысл различать сексуальность и эротику, как половую энергию на входе и на выходе из цивилизации. Желание обвивается вокруг себя, онo фигурно, витиевато, оно кружит и кружит, чтобы избежать последнего выплеска.

Таким образом, внутри эротологии очерчивается особый раздел — поэтика соития которая примерно так же относится к эротологии в целом, как поэтика конкретного произведения — к литературоведению. Тем самым автор опять-таки отвлекается от феномена наслаждения, от глубины плотского переживания — уходит если не к зрительному плану, то к плану условных подобий, и опыт любви остается невысказанным в своей непосредственной чувственности.

Ирония вообще присуща желанию, которое задыхается от собствeнной безграничности и ищет быстрой смены своих границ.

Термин образован с тем же французским суффиксом -ем- , что и другие обозначения структурных единиц языка: New Expanded Edition. Таким образом, настоящее искусство, эстетика как таковая — это обуздание сексуальности и взнуздание эротичности , которая возрастает по мере одевания и сокрытия своего предмета.

От этой близости рождается ребенок, в лице которого отпечатались черты тех, кого супруги любили в своем воображении, соединяясь друг с другом. В экстазе сверхзначимости метонимии сплавляются с метафорами.



Порно мохнатые старухи
Кончают только негры на лица девушек
Стефани макмэн секси ролик
Геи сперма негры
Секс машины саша грей онлайн
Читать далее...